Вс. Окт 25th, 2020

У американской культуры есть много достойных похвалы качеств. Крайний индивидуализм к их числу не относится.

Индивидуализм был стержнем пограничного состояния психики. Пионеры во многом были независимы и самостоятельны. В то же время первые американцы также хорошо осознавали общее благо. Это осознание укрепили гражданская война, Великая депрессия и Вторая мировая война. Однако в период экспансии конца ХХ века и особенно в последние несколько лет индивидуальные права преобладали над групповой ответственностью. В то время как каждое общество изо всех сил пытается уравновесить личную свободу с общим благом, Америка утратила равновесие. Теперь наше выживание зависит от его возвращения.

У меня была прекрасная возможность побывать в 48 странах и преподавать в восьми из них. Мы с выпускником провели кросс-культурное исследование в 28 из этих стран. Мы сравнили общества по одиннадцати широким социальным приоритетам, включая «Свободу личности». Социальные приоритеты сильно различаются от страны к стране, и наши разные анализы не всегда были одинаковыми. Но во всем мире существует мнение, что «индивидуальная свобода» слишком высока в Соединенных Штатах.

Хотя люди из других культур считают наш индивидуализм опасным, мы гордимся этим. Мы гордимся этим до тех пор, пока это не вредит общему благу, например финансовой системе, от которой мы все зависим. Тогда мы сердимся, что правительство, как защитник общего блага, не предотвратило такую ​​разрушительную жадность людей.

Беспорядок на Уолл-стрит является логическим продолжением безграничного американского индивидуализма, столь дорогого нам. Руководители просто отодвинули маятник подальше от центра, требуя непристойных зарплат и рискуя деньгами других людей, учитывая только их личное богатство, власть и эго. Из-за их положения их крайняя жадность оказала драматическое негативное влияние на общее благо.

Руководители в других культурах действуют иначе. В 2005 году, например, по данным Института политических исследований, генеральный директор British Petroleum (BP — вторая по величине нефтяная компания в мире) заработал 5,6 миллиона долларов. Генеральный директор Royal Dutch Shell (третьей по величине нефтяной компании) заработал 4,1 миллиона долларов. Президент американской компании Exxon Mobil (крупнейшая нефтяная компания) привлек 69,7 миллиона долларов, а средняя зарплата американских нефтяных компаний составила 33 миллиона долларов. Это несоответствие представляет собой огромную культурную разницу между США и Европой.

Сравнение с Японией еще более поразительно. Американские генеральные директора за последние годы заработали примерно в 400 раз больше, чем средняя заработная плата их сотрудников. Другими словами, генеральный директор зарабатывает каждый день больше, чем зарабатывает сотрудник за год. Японские руководители зарабатывают всего в 11 раз больше, чем их сотрудники.

Никто из тех, кто много путешествовал, не станет утверждать, что генеральные директора из Европы и Японии менее компетентны, чем американские. Разница не в интеллекте, обучении или опыте; оно заключается в этике их культур — балансе между правами личности и общим благом.

Кандидаты на этих выборах различаются с точки зрения надлежащего баланса между индивидуализмом и общим благом. Один кандидат (Маккейн) осознает необходимость поставить «страну на первое место», но обычно начинает свои предложения со слова «я», чтобы сосредоточиться на его личной истории о герое войны и отдельном политическом деятеле. Второй кандидат (Обама) мало говорит о себе, сосредотачиваясь на «нас», нашей точке истории и нашем общем будущем. Затем Маккейн решает работать с Пэйлин с Аляски — последним американским рубежом сильного индивидуализма и независимости. Пэйлин имеет самую сильную ориентацию на индивидуализм среди всех национальных кандидатов в моей жизни — даже сильнее, чем Барри Голдуотер, которого я поддерживал в 1964 году. Он может даже выпотрошить лося самостоятельно.

Ни один из этих кандидатов не терпит эксцессов, ставших обычным явлением на Уолл-стрит. Однако Маккейн и Пэйлин не могут отказаться от своей республиканской принадлежности и склонности к чрезмерному индивидуализму, например, к дерегулированию банковской системы. Они обречены на то же культурное проклятие, которое приводит к краху нашей финансовой системы — слишком много «я» и недостаточно «МЫ».

Примечание для редактора: исследование, упомянутое в этой статье, было опубликовано в Journal of Human Values ​​5: 1 (1999).

Поделиться ссылкой: